1  РАССКАЗЫ 20-Х ГОДОВ РАЗНЫХ АВТОРОВ  Автор:  НЕТ ДАННЫХ
	Электронная библиотека http://www.gramotey.com Рассказы 20-х годов разных авторов Василий Андреев. ВОЛКИ. Артем Веселый. МЫ. М. Стронин. ВАСКА. Николай Ларионов. ТИШИНА. Александр ЯКОВЛЕВ ПОВОЛЬНИКИ БОР. ПИЛЬНЯК МАТЬ СЫРА-ЗЕМЛЯ Бор. ПИЛЬНЯК ТРЕТЬЯ СТОЛИЦА Бор. ПИЛЬНЯК ЗАВОЛОЧЬЕ А. УСПЕНСКИЙ ПЕРЕПОДГОТОВКА БОРИС ПАСТЕРНАК ДЕТСТВО ЛЮВЕРС. Н. ЛЯШКО. СТРЕМЕНА. Вл. ЛИДИН ПОВЕСТЬ О МНОГИХ ДНЯХ Адриан Пиотровский. ПАДЕНИЕ ЕЛЕНЫ ЛЭЙ. Борис Лавренев. РАССКАЗ О ПРОСТОЙ ВЕЩИ. Владимир Ветров. КЕДРОВЫЙ ДУХ. С. А. СЕМЕНОВ ГОЛОД Н. Никандров. ПРОКЛЯТЫЕ ЗАЖИГАЛКИ! Николай Огнев. ЕВРАЗИЯ. Н. БОГДАНОВ ВРАГ Константин ФЕДИН БАКУНИН В ДРЕЗДЕНЕ В. ДОБРОВОЛЬСКИЙ СОБАЧИЙ ЛАЗ Вяч. Шишков. ВИХРЬ. Н. ОГНЕВ КРУШЕНИЕ АНТЕННЫ. Вс. Иванов ВОЗВРАЩЕНИЕ БУДДЫ Всев. Иванов. БРОНЕПОЕЗД N 14.69. К. ФЕДИН АННА ТИМОФЕВНА Ив. Соколов-Микитов. ЧИЖИКОВА ЛАВРА Н. Каратыгина. ЧЕРЕЗ БОРОЗДЫ. В. КАВЕРИН ПЯТЫЙ СТРАННИК Василий Андреев. ВОЛКИ. ГЛАВА ПЕРВАЯ. Ваньки Глазастого отцу, Костьке-Щенку, не нужно было с женой своей, с Олимпиадою, венчаться. Жили же двенадцать лет невенчанные, а тут, вдруг, фасон показал. Граф какой выискался! Впрочем, это все Лешка-Прохвост, нищий тоже с Таракановки, поднатчик первый, виноват: – Слабо, – говорит, – тебе, Костька, свадьбу сыграть! Выпить Прохвосту хотелось, ясно. Ну, а Щенок «за слабо в Сибирь пойдет», а тут еще на взводе был. – Чего – слабо? Возьму, да обвенчаюсь. Вот машинку женкину продам и готово! А Прохвост: – Надо честь-честью. В церкви, с шаферами. И угощение чтобы. Олимпиады дома не было. Забрал Щенок ее машинку швейную ручную, вмес– те с Прохвостом и загнали на Александровском. Пришла Олимпиада, а машинку «Митькою звали»! Затеяла было бузу, да Костька ей харю расхлестал по всем статьям и о

	2  ФЕНИКС, ЧТО В АРИЗОНЕ  Автор:  ШЕРМАН АЛЕКСИ
	Электронная библиотека http://www.gramotey.com Шерман Алекси Феникс, что в Аризоне Рассказ Перевод И.БЕРНШТЕЙН Виктор потерял работу в Бюро по делам индейцев и почти одновременно узнал, что его отец умер от инфаркта в Фениксе, штат Аризона. Виктор последние несколько лет не виделся с отцом, только пару раз разговаривал по телефону, но все равно испытал генетическую боль, острую и реальную, как болит перелом. Денег у него не было. У кого они есть в резервации, кроме торговцев сигаретами и шутихами для фейерверка? После отца остался счет в банке, но чтобы предъявить права, надо было поехать из Спокана в Феникс. Мать Виктора была такая же неимущая, как и он, остальная родня с ним не зналась. Поэтому Виктор обратился в совет племени. – Вот что, – сказал Виктор, – у меня умер отец. Мне нужны деньги, чтобы съездить в Феникс и всем распорядиться. – Слушай, Виктор, – сказали в совете, – разве ты не знаешь, что у нас сейчас финансовые трудности? – Я думал, у совета есть специальный фонд для таких случаев. – Вот что, Виктор, мы действительно имеем кое-какие средства для дос– тавки умерших членов племени на родину. Но едва ли мы сможем тебе выде– лить достаточно денег, чтобы привезти твоего отца из такой дали. – Да нет, это не обойдется особенно дорого, – сказал Виктор. – Его пришлось кремировать. Там все получилось довольно неладно. Он умер от инфаркта в своем трейлере, и его нашли только через неделю. А стояла жа– ра. Так что сами понимаете. – Слушай, Виктор, мы сочувствуем твоей утрате при таких прискорбных обстоятельствах. Но мы можем дать тебе всего сто долларов. – Этого не хватит даже на авиабилет. – Что, если тебе поехать в Феникс своим ходом на машине? – У меня нет машины. К тому же на обратном пути я должен буду приг– нать пикап отца. – Вот что, Виктор, – сказали в совете, – наверняка кто-нибудь сможет довезти тебя до Фени

	3  ЛЮБОВЬ К ЖИВЫМ ЦВЕТАМ  Автор:  ИВАН АЛЕКСЕЕВ
	Электронная библиотека http://www.gramotey.com Иван Алексеев ЛЮБОВЬ К ЖИВЫМ ЦВЕТАМ РАССКАЗ Помнишь тот мучительный, затягивающий кишки в узел вдох такта в пять четвертей: NO-BO-DY-E-VER LOVED-ME-LIKE SHE DOES? Боже мой, ведь двад– цать с чем-то лет прошло! Впрочем, DOES начинало уже следующий, в четыре четверти такт. Давным-давно жила-была на белом свете такая страна – Советский Союз, где я однажды был счастлив. Внезапный хлопок выстрела. Удивленное, по-детски расцветшее улыбкой растерянности и непонимания лицо знаменитого боксера: и это все? Сплюс– нутое и скособоченное тысячью ударов, с маленькими глазками, будто вби– тыми в глазницы, с белыми зигзагами шрамов над глянцевыми вмятинами в костях, оно все еще улыбалось, но сквозь улыбку, приоткрывшую кривые ос– колки зубов, перемежаемые черными влажными пустотами, уже хищно просту– пал предсмертный оскал, словно боксер пытался левой стороной рта переку– сить электрический провод. Судьба – это гармоническая идея личности, а истинная гармония всегда трагична. Но для чего судьбе понадобилась тавтологическая рифма в том месте, где так красиво и значительно строку обрывало многоточие? Для че– го эта кровь, предсмертные стоны, синие, выпавшие наружу языки? Второй выстрел показался не таким громким, как первый: знаменитый боксер начал оседать, одной рукой поправляя съехавший галстук, а другой, растопырив пятерню, как-то странно подгребал, словно пытался что-то, стоявшее позади, отодвинуть. Теперь, когда мне известно будущее, я бы хотел навсегда остаться в том дне, в той набитой, как автобус на окраине в час пик, камере. Не мне тебе рассказывать, что такое окраина. Я жил в Черемушках, а ты, должно быть, в каком-нибудь Гольянове или Дегунине. О, эти наши бед– ные пролетарские окраины, получившие в наследство бесхитростные имена сгинувших деревень! – с не подросшими еще, тощим

	4  СЕДЬМОЙ ЧЕМОДАНЧИК  Автор:  ПЕТР АЛЕШКОВСКИЙ
	Электронная библиотека http://www.gramotey.com Петр АЛЕШКОВСКИЙ Седьмой чемоданчик ПОВЕСТВОВАНИЕ I Посвящается Акутагаве Обычно я читаю в электричках. Привычка осталась со студенческих лет; тогда я читал в метро – много и запоем. В те годы я жил на Красноармейской, с мамой и братом. Выходил на улицу рано, шел наискосок через пустырь, навстречу солнцу. Чуть откидывал назад голову. Ярко и щедро бил по глазам желтый огонь, в носу начинала свербеть и вертеться волшебная мушка, и, наконец, накатывал чих – не раз, не два, даже не три. Это у меня от бабки, наследственное. Приползая с работы скрюченной буквицей своего пыльного архива, она в полудреме ужинала, затем отпивалась черным, как деготь, чаем с неизменной шоколадкой, раскрывала Достоевского или Толстого. Других книг под старость она вообще не читала, зато эти распахивала наугад, пробегала глазами по буквам, как пианист по клавишам рояля. Убедившись, что настроено верно, вдруг замирала. Нечто животное появлялось сразу в позе, в начинающем ловить тепло настольной лампочки оживающем носе. Я с нескрываемым восторгом замирал рядом на табуретке. Бабка всегда смущалась чужого присутствия, но прогнать меня уже не хватало сил – токование с лампочкой, интимное, священное захватывало ее, уставшую и больную. Мир отступал, глаза наливались слезой и блестели, не видели перед собой ничего, кроме теплого, все разрастающегося яркого желтого света. Наконец следовал залп, другой догонял стоящее в ушах эхо, и… иногда я, безмолвно шевеля губами, насчитывал до семнадцати. После нас отпускало. Не сразу, помаленьку. Мы встречались глазами. Я ловил ее улыбку, смущенную, женственную, мягкую, едва проступающую сквозь всегда напряженное, настроенное на подвох и провокацию мира лицо. И всегда, потупив взор и вдруг вспыхнув по-девичьи, с молодым негодованием и одинаковым ударением она фыркала: – Дур-ракк! И выпускала громко воздух сквозь ноздри. По правде, выходило что-то арабское, сонорное, с «кнн» на конце. В тот миг

	5  БОЙКОЕ МЕСТЕЧКО  Автор:  РУТ АЛЬМОГ
	Электронная библиотека http://www.gramotey.com РУТ АЛЬМОГ БОЙКОЕ МЕСТЕЧКО Рассказ Про Цилю Кестен можно было сказать, что у нее в жизни были только две вещи: сын Уринька и балалайка. Что же касается ее мужа Арнольда Танцмана, то их отношения кати– лись, как по хорошо накатанной дороге, которую, однако, если не утрам– бовывать ежедневно, потом уже не заровнять. Вместе с тем Циля Кестен была доброй знакомой разных знаменитостей, таких, как Марсель Рубин, композитор, бежавший из Германии в Мексику, Герман Брох, который добрался до Америки, и таких знаменитых женщин, как Милена Ясенская, которой спастись не удалось (об этом Циля узнала спустя много лет), и как Гертруда Краус, которая тоже приехала в Па– лестину. Благодаря ей Циля появилась однажды на сцене, хоть и не сто– личной, на столичную у нее бы не хватило таланта. До сего дня у Цили длинные волосы, кудрявые, перевитые множеством ленточек. С той же минуты, как Уринька родился, Циле стало ясно, что другого такого не сыскать на всем белом свете. Но Танцман говорил, что младе– нец слишком много кричит, и по этой причине Циля полночи, а то и всю ночь носила Уриньку на руках. Танцман, однако, был против этого, пос– кольку в руководстве по уходу за новорожденными было сказано, что это запрещенный прием. При этом сам Танцман спал глубоким сном праведника и, подобно праведникам, просыпался в положенное время. Поэтому все как-то обходилось. Когда Танцман придирался, Циля говорила ему: «Может, он просто го– лоден». Но Танцман утверждал, что согласно книге младенца следует кор– мить в определенные часы и строго определенными порциями, и все тут. «Может, у меня мало молока», – говорила Циля, но Танцман сообщал, что автор, известный немецкий педиатр, установил, что, если женщина не отрывает ребенка от груди в течение десяти минут, значит, у нее доста– точно молока и нет необходимости в прикорме, который может только пов– редить. Книгу

	6  ТРИУМФ АНЖЕЛИКИ  Автор:  АННА ГОЛОН
	Электронная библиотека http://www.gramotey.com Анна ГОЛОН Серж ГОЛОН ТРИУМФ АНЖЕЛИКИ ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ЩЕПЕТИЛЬНОСТЬ, СОМНЕНИЯ И МУКИ ШЕВАЛЬЕ 1 Он знал, что она думала об Онорине, его сильная рука лежала на ее плечах и крепко прижимала к нему; только это могло немного развеять ее печаль. В тишине они неторопливо прохаживались вдоль палубы, немного убаюканные тихим покачиванием корабля на приколе. Летний туман, теплый, но не менее плотный, чем зимой, служил ширмой в их прогулке, смягчая шум, доносящийся с берега. Жоффрей де Пейрак отмечал про себя, что даже в досаде Анжелика выглядит изумительно. Это ему нравилось. Она была такой, как была. Король ожидал ее. В своем дворце в Версале король мечтал о ней. Осыпаемый почестями, окруженный блестящей свитой, самый могущественный монарх Вселенной не оставлял тайного, но настойчивого намерения добиться – терпеливо ожидая или величественно приказав – чтобы Анжелика однажды оставила мрачные и холодные края Америки и вновь заблистала при его дворе. Здесь же, недалеко от Сагенэ, на северных границах дикой природы, вождь ирокезов Уттакевата, в традиционном уборе из перьев и разукрашенный яркими индейскими узорами, часто беседовал с Жоффреем де Пейраком. Этот непримиримый враг Новой Франции посвящал свободные от битв часы рассказам о той, кого звал Кава, немеркнущая звезда, и призывал своих воинов в свидетели в том, что эта женщина выходила и излечила его от ран, полученных в Катарунке, после того как спасла его от ножа абенакиса Пиксаретта, смертельного врага. Самое важное – заключение перемирия с губернатором Фронтенаком – казалось уже было достигнуто, а возле костров из рук в руки переходили трубки мира и звучали длинные повествования, в которых Анжелика, эта грациозная и очаровательная, но опечаленная женщина, что шагала сейчас рука о

	7  ПОВЕСТЬ ИЗ ЖИЗНИ СТАРОГО ЛОНДОНА  Автор:  ДЖЕРОМ К. ДЖЕРОМ
	Электронная библиотека http://www.gramotey.com Джером К.Джером. Памяти Джона Ингерфилда и жены его Анны (ПОВЕСТЬ ИЗ ЖИЗНИ СТАРОГО ЛОНДОНА В ДВУХ ГЛАВАХ) ГЛАВА ПЕРВАЯ Если вы доедете на метро до Уайтчепл-роуд (Восточная станция) и, сев в один из желтых трамвайных вагонов, которые ходят оттуда по Коммершл-роуд мимо харчевни «Джорджа», где стоит (или стоял некогда) высокий флагшток, под которым сидит (или сидела некогда) пожилая торговка свиными ножками – полтора пенса штука, доберетесь до того места, где арка железнодорожного моста наискось пересекает путь; сойдете и свернете направо в узкий, шумный переулок, ведущий к реке, а затем снова направо, в еще более узкий переулок который легко узнать по трактиру на однрм углу явление вполне обычное) и лавке торговца подержанным морским товаром на другом, где необычайно жесткие и неудобные одежды гигантских размеров раскачиваются на ветру, напоминая привидения,– то доберетесь до запущенного кладбища, обнесенного оградой и окруженного со всех сторон унылыми, перенаселенными домами. Невесело выглядят эти старые домишки, хотя жизнь так и кипит у их вечно открытых дверей. Сами они и старая церковь среди них словно утомлены этим непрекращающимся шумом. Быть может, простояв здесь столько лет, прислушиваясь к глубокому молчанию мертвых, они находят голоса живых назойливыми и бессмысленными. Заглянув сюда сквозь ограду со стороны реки, вы увидите в тени закопченного крыльца столь же закопченной церкви (в том случае, если солнце сумеет пробиться сюда и отбросить вообще какую бы то ни было тень в этом царстве вечных сумерек. Необычайно высокий и узкий надгробный камень, некогда белый и прямой, а ныне расшатанный и покосившийся от времени. На камне высечен барельеф, в чем вы сами убедитесь, если подойдете к нему, воспользовавшись воротами на противоположной стороне кладбища. Барельеф,– насколько его еще возможн

	8  МАСТЕР КАРАТЕ  Автор:  АЛЕКСАНДР АСТРАХАНЦЕВ
	Электронная библиотека http://www.gramotey.com Александр Астраханцев. Рассказы. Александр Астраханцев МАСТЕР КАРАТЕ рассказ Да вы садитесь, ребята. Садитесь, садитесь, не робейте. С виду такие огневые… Что, ожидали сказочного богатыря увидеть, а, признайтесь?.. И поговорим поосновательнее. Согласны? А то мне с молодыми теперь нечасто приходится беседовать. Значит, просите научить? Ну, хорошо, пусть не каратэ, а всего лишь нескольким приемам. Так? И отказывать-то неловко!.. Я, безусловно, мог бы научить, и вы бы почувствовали себя уверенней. Даже сумели бы начистить рожу какому-нибудь негодяю. Мне, знаете, льстит, что меня, одного, можно сказать, из патриархов нашего каратэ, еще кто-то помнит. И вы вот не поленились, отыскали… Но послушайте, что я отвечу, и поймите правильно – очень хочу, чтобы вы меня поняли. Вот вы говорите «хулиганы». А я вам скажу: как только он поймет, что вы его побьете, он просто вынет нож или пистолет, и все: против них ведь вы бессильны; вы ж не настолько будете владеть искусством боя, чтобы противостоять пистолету или ножу? А если сумеете – он нападет на вас из-за угла. Или позовет на помощь, а против шайки вам не устоять: тогда придется принять вызов и умереть, потому что ведь они в раже вас просто-напросто убьют. В лучшем случае искалечат. А если струсите и убежите – вы, опять же, опозорите меня и мое искусство. Да, искусство. И в нем, как во всяком искусстве – своя красота и свои законы. А всякому искусству надо учиться, причем долго и терпеливо. А если нужна сумма приемов – идите в милицию или в вохру: морды бить там научат. Там эту учебу так и называют: «мордобойкой». Причем бесплатно и с обязаловкой, дважды в неделю. И частных клубов, школ, секций разных по городу сейчас развелось – как клопов у моего соседа. Могу дать адреса, даже порекомендовать – знаю некоторых: когда-то ко мне хаживали. Хотя большинство – уже ученики моих учеников: этих я не знаю и знать не хоч

	9  ЗВЕЗДА ПОЛЫНЬ  Автор:  АЛЕКСАНДР АСТРАХАНЦЕВ
	Электронная библиотека http://www.gramotey.com Александр Астраханцев ЗВЕЗДА ПОЛЫНЬ (по мотивам дневников Тимура Назимкова) пьеса Действующие лица: Вячеслав Полянский, молодой человек без определенных занятий Валентина Васильевна, мать Вячеслава Павел Степанович, отец Вячеслава Юрий Дерябин, художник, друг Вячеслава Виталий, бывший одноклассник Вячеслава и сосед по двору Жанна, бывшая одноклассница Вячеслава Нина \ могут исполняться Женщина, Нинина мать / одной актрисой Мальчик, двойник Вячеслава (лет 10) Юноша (лет 16) \ двойники Вячеслава, I могут исполняться Некто в белом (лет 33) I одним актером; I внешне похожи Мертвец / на Вячеслава Алла Николаевна, врач-психотерапевт в районной поликлинике, лет 25 Илья Семенович, врач-психиатр в психиатрической больнице, неопределенного возраста 1 больной 2 больной 1 милиционер, Толян; он же – санитар Толян 2 милиционер, Серега; он же – медбрат Серега Задник сцены представляет собою высокую серую стену, которая уходит высоко вверх. Стена разгорожена фрагментами перегородок слева, справа и посередине. В правой и левой половине стены – по двери. В правой перегородке – тоже дверь. Средняя перегородка, прикрепленная к стене шарнирно, может –распахиваться– влево или вправо, в зависимости от того, происходит действие на правой или левой половине сцены. Реквизит на левой половине сцены меняется в зависимости от того, какое назначение имеет это помещение по ходу действия. Правая же половина представляет собою жилую комнату; в ней постоянно находятся стул, диван, трюмо и телефонный аппарат на стене; остальной реквизит – по желанию постановщика. Трюмо, прислоненное к задней

	10  АЛГЕБРА ЛЮБВИ  Автор:  АЛЕКСЕЙ БАБИЙ
	Электронная библиотека http://www.gramotey.com Алексей Бабий. Рассказы. Алексей Бабий АЛГЕБРА ЛЮБВИ научно-художественный рассказ Не надо искать аллегории, и Бунина приплетать тоже не надо. Речь идет об алгебре в прямом смысле слова. И о любви в самом прямом смысле слова. Но этот рассказ не только об алгебре. И не только о любви. Он еще и о королях, о капусте, и о развитом социализме. Сам удивляюсь, как удалось впихнуть все это в такой маленький рассказ. Этот рассказ автобиографический. Хотя, конечно, кое-что приврано. Но не очень много. Процентов семьдесят. По сравнению с общим уровнем это не так уж и плохо. Кроме того, это рассказ, а не протокол, а значит, я имею право на художественное искаже…(то есть, я хотел сказать, осмысле…)ние действительности. Если же вас интересуют протоколы, обратитесь к моей поэме, написанной по горячим следам, в том же шестом классе. Она начинается так: Однажды, в студеную зимнюю пору, С концертом мы вышли в соседний колхоз… Это очень большая поэма, а рассказ очень маленький, поэтому остальных строк я приводить здесь не буду. И так понятно, что на этом самом концерте я и сошел с катушек. Но я не был готов. Я планировал это событие на пять лет позже. И я испытывал некоторые методологические трудности. Неясно было, как себя вести и что делать в этом своем новом качестве. Может быть, смотаться за подвесками в Англию, как это сделал наш кумир Дартанья? Но в Англии давно жили одни буржуи, и к тому же в нашей компании Дартаньей был Сашка Морозов, а я был всего лишь Портосом. И я пошел другим путем, самым простым и естественным. Я составил туманное послание, зашифровал его самым надежным шпионским шифром, а передать его решил в кино, в самой конспиративной обстановке. Я начертил план клуба и ежедневно отмечал те места, куда попадала Она. Пытаясь найти закономерность, я открыл кое-что из теории вероятностей, так что потом, у уни

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  >>