Ник ПЕРУМОВ Рассказы РУССКИЙ МЕЧ Железо из крови…

   Я заметил их издали. Парень и девушка, молодые, она – лет двадцати, он чуть постарше. Красивые, сильные. Рюкзаки вздымаются над плечами чудовищными горбами, а им – хоть бы что. Идут легко, упруго, словно и не месили непролазную – после выпавших неделю назад дождей – грязь все пятнадцать верст от станции до Орташева… Они вынырнули из-за зеленых кулис разросшегося ивняка. Там, на краю старого поля, журчал ручей. Беззаботный, он проложил себе путь прямо поперек заброшенной дороги, не желая знать ни о людях, ни об их заботах… И верно – всем не угодишь. Я откинул крышку и полез в подпол. Замотанные марлей, там стояли ряды глиняных корчаг с молоком. Наверняка захотят гости дорогие… Пока вылезал, собирал на стол нехитрое лесное угощение – грибы, соленья, варенья, маринады, мед опять же – те двое подошли к самой избе. Постучались – в дверь, что открывается на улицу, хотя и видели, что не заперто. Городские, сразу видно. Деревенские стучать станут только в сенях, перед тем, как в горницу войти. Я вышел навстречу – а то ведь иначе так и не зайдут. Был у меня как-то такой случай… Встретились в полутемных сенях. Летка, остроухая, черная с белой грудью восточноевропейская лайка, за немалые деньги купленная у знакомого охотника из Будогощи, даже головы не повернула к явившимся – мол, не мое это охотничье дело. Полкана прикормил – вот он и пусть тебе сторожит. Я в лесу работаю. Ну и лежи себе, никто тебя голос подавать не заставляет. Куртки-штормовки на моих гостях самопальные, удобные, потертые – сразу видно, в лесах эта пара не новички, хотя кто их знает, конечно…

   – Здравствуйте! – девушка начала. Худенькая, волосы русые кругом сострижены – модная какая-то стрижка, Арафраэль говорил – «градуированное каре» называется. Глаза большие, светло-серые, блеклые. Не встретишь больше на земле Русской синеглазых красавиц. Перевелись. То ли за океан все подались, то ли линзы контактные понадевали.

   – И вам здравствовать, – ответил я, стараясь, чтобы мой бас не перешел бы в совсем уж неразборчивое рычание. – Входите, гости дорогие, откушайте, что послано…

   – А… спросить можно? – казалось, девчонка вот-вот поднимет руку, точь-в-точь как первоклашка-отличница. – Кем послано? Признаюсь, я опешил. Вот это прыть!

   – Откушайте, чем Бог послал! – вот как правильно! – она укоризненно уставились на меня. – Потому как всякое яство – от Него, и радость вся, и жизнь сама…

   – Ты из обители будешь, что ли? – спросил я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Выследили-таки, черноризцы. Выследили – не зря по окрестным болотам осенью лазали туристы какие-то странные, что под гитару не Высоцкого с Визбором, а «духовное» поют… Думали, я не услышу… Хоронились за тремя болотами, за семь верст почти…

   – Из обители, – кивнула. Странно – на монашку совершенно не похожа. Да и парень… Бицепсы Ван Дамму впору.

   – Ну, и ладно, – я сворачивал опасный разговор. – Входите! А зовут-то вас как, гости дорогие?

   – А… Я – Лика, а он, – девчонка мотнула головой, – он у нас Ярослав. Правильно?

   – Умгу, – выдавил из себя парень. Разговаривать он явно не желал. И еще – он меня очень боялся. По хорошему боялся, как боится настоящий солдат сильного врага – что и помогает ему, солдату, не лезть на рожон, а драться с умом и толком. Гостья моя слегка замешкалась, себя называя – то ли уже привыкла в обители к монашескому имени, называть которое не хотела, то ли придумала вымышленное… Ост