«ЃEтавьте нас!» – Идут толпою. – «Гаруна верного ко мне!» ЃEвот, Яфар наедине ЃEтался с сыном. – Пред пашою Араб стоит: – «Гарун! Скорей Иди за дочерью моей ЃEприведи ко мне с собою; ШК пережди, чтоб внешний двор Толпа военных миновала: Беда тому, чей узрит взор Ее лицо без покрывала! Судьба Зулейки решена; ШК ты ни слова; пусть она Свой жребий от меня узнает». «Что мне паша повелевает, Исполню я». Других нет слов ЗАж властелина и рабов. ЃEвот уж к башне отдаленной Шщчальник евнухов бежит. Тогда с покорностью смиренной Взяв ласковый и нежный вид, Умильно сын к отцу подходит ЃE поклонясь, младой Селим ЃEпашою грозным речь заводит, ЃEпочтеньем стоя перед ним. «Ты гневен, но чужой виною, ЃEец! Сестры не упрекай, Рабыни черной не карай… Виновен я перед тобою. Сегодня раннею зарей Так солнце весело играло, Такою светлою красой Поля и волны озаряло, ЗКй сон невольно от очей Бежал; но грусть меня смущала, Что тайных чувств души моей ШЕчья душа не разделяла; ЃEперервал Зулейки сон, – ЃEкак замки сторожевые Доступны мне в часы ночные, То мимо усыпленных жен Тихонько в сад мы убежали, – ЃEрощи, волны, небеса ЃEк бы для нас цвели, сияли, ЃEмнилось: наша их краса. ЗУ день бы целый были рады Вдаваться сладостным мечтам, ЗАжнуна сказки, песни Сади Еще милей казались нам, – ЃEк вещий грохот барабана ЗЙе вдруг напомнил час дивана, – ЃEво дворец являюсь я: ЃEтебе мой долг меня приводит. ШК и теперь сестра моя – Задумчива – по рощам бродит. ЃE не гневись! Толпа рабов Гарем всечасно охраняет, ЃEв тихий мрак