РАССКАЗЫ И ПОВЕСТИ

5 271 009
А Д - Э Т О В Е Ч Н О С Т Ь.
Аттракцион
БОЖЕСТВЕННЫЙ ФАРЕНГЕЙТ
ВРЕМЯ-ПРЕДАТЕЛЬ.
Выбор
ЗВЕЗДОЧКА СВЕТЛАЯ, ЗВЕЗДОЧКА РАННЯЯ
И ЖИВУТ НЕ ТАК, КАК ПРЕЖДЕ...
НОВАЯ ВАЗА С ЦВЕТОЧНЫМ БОРДЮРОМ
ОНИ ЖИЛИ НЕ ТАК, КАК ПРИВЫКЛИ
ПРЕКРАСНАЯ ГАЛАТЕЯ
Пи-человек
СТАРИК
Убийственный Фаренгейт
ФЕНОМЕН ИСЧЕЗНОВЕНИЯ
ЧЕТЫРЕХЧАСОВАЯ ФУГА




БОЖЕСТВЕННЫЙ ФАРЕНГЕЙТ


Он не знает, кто из нас я в эти дни, но они знают одно. Ты должен быть самим
собой, жить своей жизнью и умереть своей смертью.
Рисовые поля на Парагоне 3 тянутся на сотни миль, как бесконечная шахматная
доска, коричневато-синяя мозаика под огненно-рыжим небом. По вечерам, словно
дым, наплывают облака, шуршит и шепчет рис.
Длинная цепочка людей растянулась по рисовым полям в тот вечер, когда мы
улетали с Парагона. Люди были напряжены, молчаливы, вооружены - ряд мрачных
силуэтов под курящимся небом. У каждого был передатчик, на руке мерцал
видеоэкран. Они изредка переговаривались, обращаясь сразу ко всем.
- Здесь ничего.
- Где здесь?
- Поля Джексона.
- Вы слишком уклонились на запад.
- Кто-нибудь проверил участок Гилсона?
- Да. Ничего.
- Она не могла зайти так далеко.
- Думаете, она жива?
Так, изредка перебрасываясь фразами, мрачная линия медленно перемещалась к
багрово-дымному солнцу на закате. Шаг за шагом, час за часом шли они. Цепочка
выглядела рядом дрожащих бриллиантов, светящихся в темноте.
- Здесь чисто.
- Ничего здесь.
- Ничего.
- Участок Аллена?
- Проверяем.
- Может, мы ее пропустили?
- Придется возвращаться.
- У Аллена нет.
- Черт побери! Мы должны найти ее!
- Мы ее найдем.
- Вот она! Сектор семь.
Линия замерла. Бриллианты вмерзли в черную жару ночи.
Экраны показывали маленькую нагую фигурку, лежащую в грязной луже на поле.
Рядом был столб с именем владельца участка: Вандельер. Огни цепочки
превратились в звездное скопление. Сотни мужчин собрались у крошечного тела
девочки. На ее горле виднелись отпечатки пальцев. Невинное личико изуродовано,
тельце истерзано, засохшая кровь твердой корочкой хрустела на лохмотьях
одежды.
- Мертва, по крайней мере, уже часа три.
- Она не утоплена, избита до смерти.
Один из мужчин нагнулся и указал на пальцы ребенка. Она боролась с убийцей.
Под ногтями была кожа и капельки яркой крови, еще жидкой, еще не
свернувшейся.
- Почему не засохла кровь?
- Странно.
- Кровь андроидов не сворачивается.
- У Вандельера есть андроид.
- Она не могла быть убита андроидом.
- Под ее ногтями кровь андроида.
- Но андроиды не могут убивать. Они так устроены.
- Значит, один андроид устроен неправильно.
- Боже!
Термометр в этот день показывал 92,9 градуса славного Фаренгейта.


И вот мы на борту Королевы Парагона, направляющейся на Мегастер 5. Джеймс
Вандельер и его андроид. Джеймс Вандельер считал деньги и плакал. Вместе с ним
в каюте второго класса был его андроид, великолепное синтетическое создание с
класссическими чертами и большими голубыми глазами. На его лбу рдели буквы СР,
означавшие, что это один из дорогих, редких саморазвивающихся андроидов
стоимостью 57 000 долларов по текущему курсу. Мы плакали, считали и спокойно
наблюдали.
- Двенадцать... Четырнадцать... Шестнадцать сотен долларов, - всхлипывал
Вандельер. - И все! Шестнадцать сотен долларов! Один дом стоил десять тысяч,
земля - пять. А еще мебель, машины, картины, самолет... И шестнадцать тысяч
долларов! Боже!
Я вскочил из-за стола и повернулся к андроиду. Я схватил ремень и начал его
бить. Он не шелохнулся.
- Должен напомнить вам, что я стою пятьдесят семь тысяч, - сказал андроид. - Должен
предупредить вас, что вы подвергаете опасности ценную собственность.
- Ты проклятая сумасшедшая машина, - закричал Вандельер. - Что в тебя
вселилось? Почему ты сделал это?
Он продолжал яростно бить андроида.
- Должен напомнить вам, что меня нельзя наказать, - сказал я. - У меня нет
чувств.
- Тогда почему ты это сделал? - заорал Вандельер. - Почему ты убил ее?
Почему?!
- Должен напомнить вам, - перебил андроид, - что каюты второго класса не
имеют звукоизоляции.
Вандельер выронил ремень и стоял, судорожно дыша, глядя на существо,
являющееся его собственностью.
- Почему ты убил ее? - спросил я.
- Не знаю, - ответил я.
- Но началось все с пустяков. Мелкие порчи. Мне следовало догадаться еще
тогда. Андроиды не могут портить и разрушать. Они не могут причинять вред.
Они...
- У меня нет чувств.
- Потом оскорбление действием. Этот инженер на Ригеле... С каждым разом все
хуже. С каждым разом нам приходилось убираться все быстрее. Теперь убийство.
Боже! Что с тобой случилось?
- У меня нет реле самоконтроля.
- Каждый р