Яна Дубинянская

   К О З Л Ы

   ПРОЛОГ

   Черный горизонтальный зрачок поперек желтого глаза.

   Ухмыляющийся зрачок.

   Мерно ходит из стороны в сторону нижняя челюсть, и в такт её движению покачивается белесая клочковатая борода. Зеленый стебель укорачивается на глазах, втягиваемый внутрь бездонной пасти, замаскированной все той же равнодушной ухмылкой. Зубы мелькают походя, вскользь - когда отвисает на мгновение бородатая губа.

   Старательные, педантичные зубы.

   Он делает вид, что совершенно случайно зашел на тропинку. Что может в любую минуту сойти с нее, потянувшись за молодой веточкой, которая по всем законам физиологии должна интересовать его больше, чем...

   Но может и не сойти.

   - Прочь! Пошел, кому говорю!

   Мало металла в голосе. И не те слова - мать гоняет этих животных как-то по-другому, особым междометием... вспомнить бы!...

   Презрительные желтые глаза с черной поперечиной.

   Человеческие воля и дух сильнее. Не отводить взгляда, снова прикрикнуть железным хозяйским тоном, шагнуть вперед. Он должен отступить. Попятиться, освободить тропинку... Перестать ухмыляться, в конце концов!

   Свалявшаяся шерсть на коротком отрезке между широкими основаниями грязно-бежевых шершавых рогов. Где-то там, над покатой крышкой черепа дремлет - или притворяется, что дремлет?! - темный нечеловеческий астрал. От которого можно ожидать всего, что угодно...

   Травинка скрылась в пасти. Склонилась голова с немигающими глазами, борода черкнула по земле, а рога на мгновение оказались направленными прямо в живот. Крепкие зубы подцепили новый пучок травы. Жухлой, топтаной, жесткой.

   Но зато - не сходя с тропинки.

   Что ж, уступает тот, кто умнее. Кто разумнее. Человек.

   Шорох в кустах - тех самых, со вкусными молодыми ветвями. Напролом, безжалостно круша эти ветки, из кустарника выбирается... Черный, и от этого ещё более дьявольски желтоглазый.

   И ещё двое так неслышно, незаметно подошли слева... Нет, не двое!..

   А сзади?!!!..

   Нет, оборачиваться нельзя. Они только и ждут, чтобы он обернулся, ударился в панику, побежал. Именно предвкушая его бегство, они наклоняют головы, примериваясь к удару гофрированными рогами, переминаются с ноги на ногу - у всех у них лысые коленки, а острые копыта облеплены землей и травинками... И непрерывно жующие челюсти. И ухмылки, ухмылки...

   Но человеческий разум сильнее?!..

   Один человеческий разум.

   Их шажки почти незаметны, но кольцо неумолимо стягивается, и уже бьет в нос острый, мерзкий, отвратительный запах. Со всех сторон совсем близко плоские лбы с крутыми выростами рогов. И целое ожерелье желтых глаз, перечеркнутых злорадными зрачками.

   Если бы - один на один...